«Для взрослых»

Стихи не для дам: Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века

Аннотация к книге "Стихи... не для дам: Нецензурные стихотворения русских поэтов второй половины XIX века"

В сборник вошли стихотворения писателей круга журнала "Современник" А.В. Дружинина, Н.А. Некрасова и И.С. Тургенева, составившие тетрадь "Для чернокнижных вдохновений"; поэма М.Н. Лонгинова "Бордельный мальчик"; "эротическая поэма" И.С. Тургенева "Поп"; а также ряд произведений из сборника русской нецензурной поэзии XIX века "Между друзьями. Смешные и пикантные шутки поэтов России", авторство которых, по традиции, приписывается поэту-сатирику П.В. Шумахеру.
Стихи не для дам: Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века
Для Чернокнижных вдохновений
Н. А. Некрасов

Мы посетив тебя, Дружинин,
Остались в верном барыше:
Хотя ты с виду благочинен,
Но чернокнижен по душе:
Научишь каждого веселью,
Полу плешивое дитя.
Серьезно предан ты безделью
И дело делаешь шутя.
Весьма радушно принимаешь
Ты безалаберных друзей,
И ни на миг не оставляешь
Ты аккуратности своей.
В числе различных угощений
Ты нам охоту снарядил
Среди наследственных владений...
И лист бумаги положил
Для Чернокнижных вдохновений.

28 июля 1854 Чертово

И. С. Тургенев
РАЗГОВОР

- Мария, увенчай мои желанья.
     Моею будь - и на твоих устах
     Я буду пить эдемские лобзанья.
- Богаты вы? - Нет - сам без состоянья.
     Один, как говорится, хуй в штанах!
- Ну нет-нельзя,-ответствует уныло Мария,
- не пойду - нет, если б два их было!

Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев (и А. В. Дружинин?)
ПОСЛАНИЕ К ЛОНГИНОВУ

Недавний гражданин дряхлеющей Москвы,
О Друг наш Лонгинов, покинувший - увы!
Бассейной улицы приют уединенный,
И Невский, и Пассаж, и клуба кров священный,
Где Анненков, чужим напоенный вином,
Пред братцем весело виляет животом,
Где, не предчувствуя насмешливых куплетов,
Недолго процветал строптивый Арапетов,
Где, дерзок и красив, и низок, как лакей,
Глядится в зеркало Михаиле Кочубей,
Где пред Авдулиным, играющим зубами,
Вращает Мухортов лазурными зрачками,
Где, о политике с азартом говоря,
Ты виртембергского пугал секретаря
И не давал ему в часы отдохновенья
Предаться сладкому труду пищеваренья.
Ужель, о Лонгинов, ты бросил нас навек?
Любезнейший поэт и редкий человек!
Не ожидали мы такого небреженья.
Иль мало мы к тебе питали уваженья?
Иль полагаешь ты, что мы забыть могли
Того, кем Егунов был стерт с лица земли,
Кто немцев ел живьем, как истый сын России,
Хотинского предал его родной стихии,
Кто верно предсказал Мильгофера судьбу,
Кто сукиных сынов тревожил и в гробу,
Того, кто, наконец,-о подвиг незабвенный
Поймал за жирный хвост весь причет наш священный?
Созданье дивное! Ни времени рука,
Ни зависть хитрая лаврового венка
С певца Пихатия до той поры не сдернет,
Пока последний поп в последний раз не пернет!
И что же! нет тебя меж нами, милый друг!
И даже - верить ли? - ты нынче свой досуг
Меж недостойными безумно убиваешь,
В купальне - без штанов - с утра ты заседаешь;
Кругом тебя сидят нагие шулера,
Пред вами водки штоф, селедка и икра.
Вы пьете, плещетесь и пьете вновь до рвоты!
Какие слышатся меж вами анекдоты!
Какой у вас идет постыдный разговор!
И если наконец вмешаешься ты в спор,
То подкрепляешь речь не доводом ученым,
А вынимаешь член и потрясаешь оным!
Какое зрелище! Но будущность твоя
Еще ужаснее... Так, вижу, вижу я:
В газетной комнате, за «Северной Пчелою»,
С разбухшим животом, с отвислою губою,
Среди обжорливых и вялых стариков,
Тупых политиков и битых игроков
Сидишь ты, то икнешь, то поглядишь сонливо...
«Эй, Вася! трубочку!» - проговоришь лениво,
И тычет в рот тебе он мокрым янтарем,
Не обтерев его прилично обшлагом.
Куря и нюхая, потея и вздыхая,
Вечерней трапезы уныло выжидая,
То в карты взглянешь ты задорным игрокам,
То Петербург ругнешь, за что не знаешь сам...
А там, за ужином, засядешь в колымагу-
И повлекут домой две клячи холостягу -
Домой, где всюду пыль, нечистота и мрак,
И ходит между книг хозяином прусак.
И счастие еще, когда не встретит грубо
Пришельца позднего из Английского клуба
Лихая бабища - ни девка, ни жена.
Что ж тут хорошего? Ужели не страшна,
О друг наш Лонгинов, такая перспектива?
Опомнись, возвратись! Разумно и счастливо
С тобою заживем, как прежде жили, мы.
Здесь бойко действуют кипучие умы:
Прославлен Мухортов отыскиваньем торфа,
Из Вены выгнали барона Мейендорфа,
Милютина проект ту пользу произвел,
Что в дождь  еще никто пролеток не нашел,
Языкова процесс отменно разыгрался:
Он без копейки был - без денежки остался
Европе доказал известный Соллогуб,
Что стал он больше подл, хоть и не меньше глуп,
А Майков Аполлон, поэт с гнилой улыбкой,
Вконец оподлился-конечно, не ошибкой...
И Арапетов сам-сей штатский генерал,
Пред кем ты так смешно и странно трепетал,
Стихами едкими недавно пораженный,
Стоит, как тучный вол, обухом потрясенный,
И с прежней дерзостью над крутизной чела
Уж не вздымается тюльпан его хохла!

А. В. Дружинин и Н. А. Некрасов
ПЕСНЬ ВАСИНЬКЕ

Доброе слово не говорится втуне.
Гоголь

Хотя друзья тебя ругают сильно,
Но ты нам мил, плешивый человек.
С улыбкою развратной и умильной
Времен новейших сладострастный Грек.
Прекрасен ты - как даровитый странник,
Но был стократ ты краше и милей,
Когда входил в туманный передбанник
И восседал нагой среди блядей!
Какие тут меж нас кипели речи,
Как к ебле ты настраивал умы,
О  Как пердежом гасили девки свечи...
Ты помнишь ли? - но не забудем мы!
Среди блядни и шуток грациозных,
Держа в руке замокнувший гондон,
Не оставлял и мыслей ты серьезных
И часто был ты свыше вдохновлен.
Мы разошлись... иной уехал в Ригу,
Иной в тюрьме, но помнит весь наш круг,
Как ты вещал: люблю благую книгу,
Но лучшее сокровище есть друг!!!'
О дорогой Василий наш Петрович,
Ты эту мысль на деле доказал,
Через тебя ерливый Григорович
Бесплатно еб и даром нализал.
Тот, кто умел великим быть в борделе
Тот истинно великий джентльмен.
Еби сто раз, о друг наш, на неделе,
Да будет тверд твой благородный член.
Пускай, тебя черня и осуждая,
Завистники твердят, что ты подлец.
Но и в тебе под маской скупердяя
Скрывается прещедрый молодец.
О, добр и ты!.. Не так ли в наше время,
В сей блядовской и осторожный век,
В заброшенном гондоне скрыто семя,
Из коего родится человек.

Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев (и А. В. Дружинин?)
ОТВЕТ ЛОНГИНОВА ТУРГЕНЕВУ

Тургенев! кто тебе внушил
Твое посланье роковое?
Я здесь беспечно ел и пил,
Пердел устами и дрочил,
Позабывая все земное.
И вдруг - послание твое
В купальне круг наш так смутило,
Как будто всем нам копие
Воткнули в жопу или шило!
Тебе ли пьянство осуждать
И чернокнижные поступки,
Которым суждено блистать
От Петербурга до Алупки
(Читатель ждет за сим залупки.
На, вот, бери, ебена мать!)
Тебе ль, кто, жив лет тридцать пять,
Доныне не окреп в рассудке,
Стыдиться нагишом плясать
И всенародно хуй встрясать
Под видом грациозной шутки?
Скажи, ебал ли ты ежа,
Его в колени положа,
Как действуют сыны России?
Любил ли водку всей душой?
И в час похмелья - час лихой,
Алкал ли рюмки, как Мессии?
Хвала тому, кто без зазору
В грязи, в говне, на груде вшей
Паршивейшую из блядей
Готов^уеть во всяку пору!
И тот велик, кто по утрам,
Облопавшись икрой и луком,
Смущает чинных светских дам
Рыганья величавым звуком
Блажен, кто свету не кадит,
Жеманных дам не посещает,
Купаяся, в воде пердит
И глазом весело глядит,
Как от него пузырь всплывает
И атмосферу заражает,
Но наслажденью не вредит!

А. В. Дружинин
ПАРГОЛОВСКИЕ ИДИЛЛИИ

Насрал я в тени сикоморы,
Подтерся лопушником я
И слышал кругом разговоры,
Что я и подлец, и свинья.
Прошел тут какой-то ядрило,
Меня он свирепо ругнул.
Но сам, поскользнувшися, рыло
В мое изверженье воткнул.
Казалось, и самые птицы
Бежали картины сея,
Лишь робко младые девицы
Глядели на кончик хуя.
А с розой шиповник шептался,
Зефиры порхали кругом.
И к небу, виясь, поднимался
Лопушник, покрытый говном.

1850

А. В. Дружинин
ПОСЛАНИЕ КНЯГИНЕ БУТЕР

Мы, плебеи, пришли издалека
Поглядеть на владенья твои.
Нет в кармане у нас ни бойока1,
Но здоровы и толсты хуи.
Покажи нам дворец твой блестящий,
Где так много чернил и статуй
.Мы ж за то тебе -вечно стоящий
Обнаружим ядреный наш хуй.
Ты стара и богата не в меру,
Мы же в бедности гнусной живем. Наеблась ты Полье и Бутеру,
А теперь мы тебя заебем.

1 Мелкая неаполитанская монета. (Примеч. авт.)

А. В. Дружинин
ПОДРАЖАНИЕ ДАНТУ

(писано в Парголове в бурный вечер)

Из всех людей, пристрастных к жепендясу,
Один лишь поп, подняв бесстыдно рясу,
Ебет при всех, за небольшую мзду.
Давно уж он в борделях не бывает,
И женский род открыто презирает,
И бранию рыгает на пизду.
Не знает он, что по законам русским
Того, кто тычет хуй по жопам узким,
Во всех церквах проклятью предают
И, повестив печатно всю Европу,
Спустив порты и оголивши жопу,
Треххвостником на площади дерут.
Когда ж во ад отыдет подлый грешник,
Пятьсот бесов, церковный взяв подсвечник,
В широкий зад преступника воткнут.
И, накалив металл его докрасна,
Беснуясь и ликуя велегласно,
Подсвечник тот там трижды повернут.
Смотреть на казнь смердящей сей особы
Все дрочуны дридут и жопоебы.
И весь в огне предстанет Вельзевул.
И лопнет зад-и будут своды ада
Исполнены зловония и смрада,
И крикнет поп: миряне, караул!

А. В. Дружинин
АЛ. ДМ. Г.Щ.Н В ЭЛЕГИЧЕСКОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ДУХА

Элегия

Однажды наш любезнейший Сатир
Вошел в бордель с Кирилиным Андреем
И, портеру хватив, вещал: «Наш мир
Стареется, и сами мы стареем!
Друзья, друзья! полезли вы в чины
(Хоть чин высокий нездоров для хуя!),
И прежние лихие блядуны
Трудятся для наград и почечуя!
Увы! увы! согнувшися, сидит
За картами Каменский наш плешивый.
Мантилий он больше не винтит,
Он стал Штабс-Рат и дилетант спесивый!
Заходится лишь ухо у него тогда,
Как де Лагранж отдернет трель синицей,
В бездействии висит его елда,
Зато болит всечасно поясница!
Где Лонгинов, сей сердцу милый хлыщ,
Достойный бард бордельного лакея?
Умчался он от клуба и^блядищ
В Москву, отчизну водки и елея!
А Пейкер? Уж его не обвинит
Наш Федька-дрянь' в деяньях непристойных!
О милый друг, не лучше ль во сто крат
Быть прежним безалаберным Андреем?
О милый друг, не лучше ль по ночам
Иль в бурный день являться средь столицы,
С банкротами ходить по хересам
И оставлять платки свои девицам?2
Хвала тебе, Степан Струговщиков!
И ты, меньшой из канцелярских братии!
Дружинин наш, любитель портеров,
Так оба вы пример для всех собратий!
И молоды обоим лета вам.
И с дракой бал, и кегли средь Туннеля,
И нагишом кадриль среди борделя.
И блядовство по грязным Чердакам!
На зло годам, на зло вестям из Крыма,
Собачий кляп Судьбе сулите вы,
Так блядуны воинственного Рима
Перед судьбой не гнули головы!
Враги чинов и с ними почечуя,
Вы любите веселие одно!
Зато ваш дух бодрей монашья хуя:
Цветете вы-а мы-давно Говно!!»'
Ушел Сатир. А вся бордель рыдала,
Кирилина блевало в уголку.
И тень Ждановича привет свой посылала
Любезнейшему старику!

1 Известен анекдот об Андриевском Федьке, предостерегавшем мо¬лодых чиновников от дружбы с Пейкером, Гущиным и Кирилиным. (Примеч. авт.)
2 Похождение А. Гущина в Гессен-Дармштадте. (Примеч. шт.)
' Из известного письма. (Примеч. авт.) 40
Стихи не для дам: Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века

2 ноября 1854

А. В. Дружинин
ПРАВИЛА КОМПАНИИ ДЛЯ АБОНЕМЕНТА ЗАСЦВИНЕК [?], ПУПЕРОК, БЕЛОНОЖЕК И ДОНН ВСЯКОГО СОРТА

ОСНОВАНИЯ

1) Каждый порядочный человек более или менее нуждается в девчонках.
2) Каждая девчонка нуждается в покровителе.
3) По случаю похода, в Петербурге много вакантных донн.
4) По случаю разных обстоятельств, у нас денег мало.
5) Поэтому требуется сближаться с девчонками при наименьшей трате капиталов. С сей целью и учреждается Компания.

СОСТАВ КОМПАНИИ

1) Число произвольное от 5 - 10.
2) Каждый член платит по 50 р. серебром [за ч.: ежемесячно].
3) За эту цену каждый член может видеть несколько сот девиц и, проведя время приятно, обзавестись одною из них.

ПРАВИЛА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1) Каждый член должен представить списки сводням и девицам, у которых собираются подруги.
2) С общего согласия выбирается одна таковая и абонируется на месяц.
3) В этом месяце она обязана показать компании всех своих прихожанок.
3) Для того чтобы прихожанки являлись охотно и время текло веселее, ей дается известная сумма на покупки чая и устроение вечеринки без танцев.
4) Пересмотрев всех донн у абонированной особы, пе¬реходят к другой и также ее абонируют.
5) Приблизительно говоря, в месяц можно абониро¬вать до 8ми домов, что должно стоить около 40 р. с.
6) По истечении года вся блядовская статистика Петербурга будет известна Компании, она обогатится дра¬гоценными приобретениями.

1 Так в тексте. (Примеч. сост.)
Стихи не для дам: Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века
Эротические стихи читать онлайн бесплатно без регистрации
<<<   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23   >>>

Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века

Ограничения по возрасту 18+